Category: общество

Остановить подонков-милитаристов!


На сайте "Демократор"  собирают подписи против закона, разрешающего отправку срочников за границу.
Какие же уроды нами правят! Неужели мало контрактников или "добровольцев"? Или дела в Сирии настолько плохи, что потребовалось свежее мясо, чтобы залепить брешь?
Голосование по ссылке:
https://democrator.ru/petition/ne-dopustim-prinyatiya-zakona-pozvolyayushhego-otp/?share_mark=e99e6286607b1d5e5a748e40bd84438b
sdiki, budgett frog

Если бы не было «крымской весны»: альтернативный сценарий

Опубликовано на СЛОНе

Павел КазаринВнештатный корреспондент Slon
Два года назад российские солдаты вышли на улицы крымских городов. Триколор над зданиями органов власти, «тигры» возле украинских военных частей и ритуальные разговоры на ТВ о «самообороне Крыма». Это было время, когда нефть стоила $110, доллар – 35, холодильник даже не собирался входить в диссонанс с телевизором, а Москва председательствовала в «большой восьмерке». В 2016-м все это выглядит как осколки разлетевшейся вдребезги реальности.
Collapse )

Не существует человека, который мог бы распустить Майдан по домам, но человек, который отдавал приказ на проведение «крымской весны», есть. В Киеве на площади была коллективная воля, но в случае аннексии полуострова – персональная. Вопрос «чего вы добились Майданом» имеет вполне конкретный ответ: избавились от людей, превративших коррупционно-олигархическую Украину в криминальную. Но все, что произошло потом, – это лишь ответ на вопрос «чего вы добились аннексией Крыма».
sdiki, budgett frog

Интересно про 90-е

Очень любопытная статья про 90-е, которые в нашем массовом сознании бесконечно оболганы. С кем ни поговори - все ужасаются 90-ми, говорят о бандитах, ограблении народа, голоде, трудностях. А ведь на самом деле лишения 90-х не идут ни в какое сравнение с обычной советской жизнью даже в 1960-е годы, не говоря уж о гораздо более лихих без кавычек годах - голодоморе, коллективизации, войнах, репрессиях... При этом забывают о том, что мы получили - свободу, ощущение себя самостоятельным человеком, а не винтиком машины, возможность переехать и жить там, где ты хочешь, а не там, где тебе разрешают, новые возможности личного развития, надежду на лучшее будущее. Лишили нас всего этого отнюдь не 90-е, а, увы, последовавшие потом "тучные" годы.
Опубликовано на СЛОНе


В Екатеринбурге на этой неделе открывается Ельцин-центр; само это сообщение звучит сегодня как фантастика. Где-то на белом свете, там, где всегда зима, есть теперь музей и Центр первого президента России. Журналисты, уже побывавшие там, делятся фотографиями в фейсбуке: стол первого президента России, кроссовки для тенниса, а также обездвиженный троллейбус на стилизованной улице – яркая деталь времен ГКЧП, 19–21 августа 1991 года. Покажи этот троллейбус просто так, без комментариев – никто и не поймет, почему он оказался экспонатом музея Ельцина; решат, что в соседнем зале выставка ретроавтомобилей. Никаких ассоциаций и зацепок в массовой памяти не осталось. На взгляд современного 16-летнего москвича или екатеринбуржца все это выглядит как сюжет в жанре альтернативной истории.
Между тем на открытии ожидаются Путин и Медведев, и это неизбежно станет главным информационным событием дня. Зритель государственного телевидения, вероятно, испытает шок. Весь комплекс знаний о 1990-х годах, точнее, все, что зритель сегодня должен знать про девяностые годы, ограничено коротким эпитетом «лихие». Это намеренно деперсонифицированные, лишенные содержания «времена»; без героя, без побед, где из-за слабого электрического освещения вообще трудно кого-то разглядеть. Но самое главное – это время, лишенное самой жизни; из него с помощью разных художественных и психологических приемов словно выкачан воздух. Пропаганда добилась того, что девяностые в массовом представлении не просто какие-то там «лихие» или «смутные» – мало ли было лихого в истории России. Они теперь – глухие и немые; 1990-х в коллективной памяти теперь попросту нет.
Современный телезритель обладает обширным набором знаний об эпохах бесконечно более далеких. Например, 1930-е благодаря сериалам для него теперь роднее, чем современность. И никакого ужаса он не испытывает, хотя на экранах постоянно приезжают за кем-то «черные воронки» и кого-то допрашивают в углу. «Подпишешь? Подпишешь?» – под эти крики экранных энкавэдэшников домашние хозяйки нарезают винегрет к празднику и напоминают старшему ребенку: «Хлеба и яиц купи!» Эти крики теперь вместо колыбельной; эти экранные пытки давно уже стали домашними, уютными, полюбились, как говорится, телезрителю. Сейчас героя будут пытать, но потом, в последний момент, следователю позвонит Сталин; следователь вытянется по струнке и побелеет, героя отпустят, и отпустит чувствительное сердце домохозяйки.
Телевизор, штампуя сериалы о сталинском или другом советском времени, вовсе не собирается «лакировать действительность». Мало того: сценаристам иногда дают возможность пофантазировать, порезвиться, и тогда «распятые мальчики», дремлющие в подсознании авторов, вылезают на экран. Телевизор не боится показывать жестокость, потому что общее настроение «гордости за страну» все равно перевесит. Это особый талант, дар современного сценариста или режиссера: даже антисталинское произведение – например, «В круге первом» по Солженицыну – уметь превратить в высказывание о великой эпохе, о прекрасных и сильных людях. Раз эпоха прекрасная, то и ее палачи, выходит, тоже по-своему органичны; а теперь они нужны в качестве злодеев в кукольных сценах – нельзя же в сказке без злодея.
У современного зрителя широкий выбор прошлого: он может не любить 1930-е, и тогда для него есть экранные 1960-е, где все девушки раскованны, как Мэрилин Монро, а в молодежном кафе на экране никогда не увидишь сигаретного бычка или ржавой консервной банки. Все блестит; и даже те, кто жил в то время, убеждены, что так и было. Всегда свежевымыты и сверкают телефонные будки, фонарные столбы и троллейбусы. Не любишь 1960-е? – вот тебе «сытые» 1970-е, с другими марками «Волг» и «Москвичей», с победами советского спорта и стройками века. Благодаря этому постоянному заговариванию зрители успели не по десятку раз пожить во всех предыдущих эпохах, и в целом у них осталось приятное чувство. Их собственные воспоминания подверглись апгрейду, и на месте памяти теперь телевизионная картинка. Цель бесконечных сериалов о прошлом одна – внушить восхищение: какая была страна, какие были люди. Все это сами режиссеры говорят в интервью: «Мы не столько хотели рассказать историю, сколько передать аромат времени». В репертуаре каждого поп-певца сегодня есть песенка из 1960-х или 1970-х – энергия и бодрость; или клип, стилизованный под то время. (Справедливости ради надо сказать, что ностальгия по советскому началась еще при Ельцине – с проекта «Старые песни о главном», но при Ельцине люди больше жили все-таки настоящим.)
На условном экранном «1984» эта услужливая и разветвленная память как будто упирается в невидимую стену. В начале 2000-х еще происходило то, что можно было бы назвать «осмыслением 90-х»: сериалы «Бригада» (2002) и «Бандитский Петербург» (с 2005 года после 7-го сезона сериал переместился из эпохи 1990-х в «сегодня»). Широкоэкранное кино держалось чуть дольше: «Бумер» (2003, 2005), работы режиссеров Велединского и Хлебникова; но вскоре затихло и там. С тех пор ни одного масштабного высказывания о 1990-х на телеэкранах нет – кроме, конечно, ритуальных документальных фильмов, где кадры с Ельциным на танке иллюстрируют закадровым текстом о заговоре ЦРУ. А там, где без упоминания 1990-х нельзя обойтись, это время снимают в намеренно затемненной или в черно-белой гамме. В сериале «Чудотворец» (2014) про соперничество Кашпировского и Чумака девяностые (точнее, какие-то расплывчатые полувосьмидесятые-полудевяностые) – пространство тотальной нежити, сплошного базара, не ставшего рынком.
В новом сериале «Метод» на Первом канале 1990-е ограничены сценой похорон – у могилы собралась группа людей, и все время идет дождь. Это символично: ничего, кроме смерти, 1990-е сегодня не могут символизировать.
Действие целого адаптированного сериала «Родина» Павла Лунгина происходит в 1990-е годы – но на экране их никто не узнаёт; это размытое, абстрактное, какое-то «время вообще». Герои живут в пентхаусах – которые тогда, кажется, еще не были построены; а работают в веселеньких хипстерских конторах. У режиссера Лунгина, человека, безусловно, талантливого, было два варианта: попытаться воспроизвести реальные 1990-е, сам их дух; или – придумать несуществующие 1990-е. Он выбрал второй вариант. Почему? Чтобы зрители как можно меньше «узнавали», а значит, и рефлексировали по поводу 1990-х. Лучше придумать самую невозможную сказку, чем пробудить реальные воспоминания. Сейчас много цитируют Оруэлла, но писавший в те же времена Олдос Хаксли подходит ничуть не меньше. В его романе «О дивный новый мир» были «таблетки счастья», после которых человек попросту забывал себя. Все наши сериалы – это таблетки Хаксли, которые рассчитаны на вытеснение воспоминаний о конце 1980–1990-х.
Негласный общественный договор между народом и властью имеет еще, вероятно, и такой подпункт: в обмен на блага отказаться от памяти про 1990-е. Между тем это был наивысший пик активности россиян; годы, перевернувшие сознание. Это яркое, сложное и брызжущее событиями время предлагается забыть. Психика не прощает таких экспериментов. Нынешняя иррациональная агрессия и милитаризм являются результатом этой самой искусственной пустоты, отказом от собственной памяти. Эту дыру хочется заштопать новой встряской.
В лоялистских медиа разговор о 1990-х начинается и заканчивается темой тотального обнищания и страдания населения. Россия не может похвалиться большим количеством «сытых лет» в своей истории, а уж про страдание и говорить нечего. Между тем страдание и бедность в предыдущие эпохи никак не смущают пропаганду, мало того, служат поводом для восхищения. Эту логику легко объяснить, ведь это страдание было во имя государства. В 1990-е человек тоже страдал – но он впервые страдал ради самого себя. И выжил. Нашел работу, придумал, приспособился, научился зарабатывать. В 1990-е как раз и проявился, если угодно, тот самый русский характер – только впервые освобожденный от опеки государства. И стоило бы этим восхищаться – хотя бы тем, что победило в этом человеке все-таки лучшее, а не худшее. Но – запрещено; взамен предложено гордиться опять только государственными свершениями. И подлинным результатом такого предательства самих себя может быть только разочарование и потеря веры – вопреки всей внешней браваде.
sdiki, budgett frog

Зачем нужен суверенитет

Опубликовано на СЛОНе

Владислав ИноземцевДоктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества

Практически во всех своих выступлениях президент Российской Федерации так или иначе говорит о суверенитете – политическом, экономическом, научном и технологическом, даже духовном; о том, что «Россия суверенитетом не торгует»; что в его соблюдении состоит гарантия успешного будущего страны; даже о том, что «стремление к духовному, идеологическому, внешнеполитическому суверенитету – неотъемлемая часть нашего национального характера». В унисон президенту пропагандисты повторяют, что в отличие от России многие государства в современном мире не обладают «подлинным», или «реальным», суверенитетом – называя в их числе порой и самые влиятельные страны мира, в том числе Японию и Германию (причем Европейскому союзу часто отказывают в суверенитете как «в целом», так и «по частям»; cм., например: Кокошин А.А. Реальный суверенитет в современной мирополитическойсистеме. М., 2006). Подобная зацикленность на одном явлении невольно рождает желание задуматься: чем так гордятся наши лидеры и чего сегодня реально стоит суверенитет.

Оговорюсь сразу: речь далее не идет о том, что независимость государства не является ценностью. Быть свободным народом и жить под оккупацией – точно не одно и то же. Мы намерены поговорить исключительно о том, чего надо и чего, может быть, не следует добиваться современному государству и современному народу.

Суверенитет в его нынешнем значении появился одновременно с национальным государством в Европе. Оценивая это понятие, нужно иметь в виду три момента, крайне важные в период его возникновения. Во-первых, суверенитет закреплялся в противовес, с одной стороны, системе сложных феодальных отношений собственности/государственности и, с другой стороны, верховной власти папского престола, некоей «параллельной структуре» управления в Европе. Во-вторых, носителем суверенитета выступал правитель, или в лучшем случае политическая элита государства, но не народ. В-третьих, доктрина суверенитета оформилась в ту эпоху, когда основой богатства страны выступали ее природные ресурсы (прежде всего земля) и люди, а источником поступлений суверена – доходы от сельского хозяйства и, как бы мы сейчас сказали, трансграничной торговли. Я отметил эти три обстоятельства потому, что у меня складывается устойчивое впечатление: руководство России живет реалиями XVII века и отстаивает суверенитет в его исконном понимании, в трактовках, близких тем, которые были знакомы подписантам Вестфальских соглашений 1648 года.

Почему я так думаю? Из высказываний наших лидеров следует: на суверенитет России кто-то постоянно покушается (хотя точки над i никто не расставляет и прямо посягателей не называет), его пытаются и ограничить извне, и подорвать изнутри – в полном соответствии с тем, что волновало «суверенов» четыреста лет назад. Кроме того, из обычного дискурса о суверенитете обычно выключен российский народ (хотя именно он является, согласно Конституции, его, суверенитета, носителем); защищает его только власть, и то довольно специфическими средствами. Наконец, что особенно важно, как и много веков назад первые суверенные страны, Российское государство сегодня извлекает основные доходы от эксплуатации недр и от контроля над таможней. Таким образом, в XXI столетии Россия осталась «вместилищем» и приверженцем суверенитета XVII века – но мир за это время существенно изменился.

Перемены, которые нельзя не принимать в расчет, имеют экономические и политические измерения.


Мировая экономика глобализировалась, и тон задают отрасли и процессы, которые не ограничены пределами государств, а часто и попросту деперсонифицированы. Информатизация и связь, фармацевтика и биотехнологии, а также более традиционные отрасли работают не на национальные рынки, а на весь мир. Цена на нефть и котировки акций складываются в результате миллионов сделок в час, совершаемых удаленно из разных точек планеты. Правительства даже самых крупных стран имеют в наши дни крайне ограниченный экономический суверенитет; более того, логика развития диктует снижение всех и всяческих таможенных барьеров – иначе ваша страна окажется не богаче, как казалось недавно, а беднее. О каком экономическом суверенитете России рассказывает президент, если цену главного экспортного товара, от которой зависят все экономические индикаторы в стране, он узнаёт из ленты новостей с глобальных торговых площадок? Если этот товар как продавался, так и продается за валюту, от которой мы риторически пытаемся отвязаться если не на практике, то в мечтах?

На политическом фронте события тоже не стояли на месте. С завершением холодной войны и формированием новых экономических центров в Европе, Азии и Латинской Америке односторонняя зависимость отдельных стран от сверхдержав, которой привычно объясняют происходящее бывшие сотрудники КГБ, также ушла в прошлое. Не только советский блок распался, но и западный стал другим. Как писал Доминик Муази, крах биполярности ознаменовал переход от мира, в котором было «две Европы и один Запад», к миру, в котором оказалось «два Запада, но одна Европа». Многие страны освободились от мелочной зависимости – как от СССР, так и от США, – и часть их в тот же момент начала консолидироваться в сообществе равных друг другу. К тому же в развитом мире распространилась демократия, и выбор граждан все чаще диктуется не идеологией, а удобством и качеством жизни. Поэтому границы начинают исчезать, законы – унифицироваться; налоги, как цены, устанавливаются по правилам конкурентоспособности. В этом смешении равных в своих правах народов старая концепция суверенитета попросту тонет.

Мир меняется, и суверенитет перестает быть абсолютной ценностью, превращаясь в инструмент решения политических, но в большей мере экономических задач, в средство повышения качества и уровня жизни граждан. Все чаще при этом оказывается, что его очень даже может быть «слишком много».

Классический пример – Европейский союз. Европейцы первыми поняли, что успешнее всех в мире, где отмирают границы, окажутся те, кто отменит их вперед графика. И что получилось? ЕС сейчас – крупнейшая экономика мира и самый большой экспортер; регион, создавший вторую в мире резервную валюту и лучшую на сегодня систему социального обеспечения; в рамках Союза действуют во многом унифицированные законы, а граждане обладают равными правами. Пока мы скорбели по разрушенной в 1991 году сверхдержаве, европейцы на наших глазах создали новую. Основой ее является осознанный отказ государств и народов от части своего суверенитета.

Конечно, можно говорить, что «европейцы пляшут под американскую дудку», и даже этому верить – но вопрос остается: что из того, что европейцы хотели бы сделать, они сделать не могут? И что плохого принесла эта «десуверенизация» даже тем же грекам, которые сегодня живут намного лучше, чем раньше, и которых ЕС сегодня с огромными проблемами освобождает, по сути, от их собственной неэффективной и вороватой бюрократии? Для чего России ее «экономический суверенитет», если он используется в последнее время для грабительской девальвации, повышения налогов, переписывания экономических законов и бюджетного кодекса, да еще для спасения наших потребителей от качественных импортных товаров?

На мой взгляд, в современном мире суверенитет во все большей мере становится крайне консервативной доктриной, используемой властями для сохранения и упрочения своего доминирования над обществом. Суверенитет и его защита оказываются главным аргументом, позволяющим пренебрегать соблюдением гражданских и экономических прав, ограничивать демократические свободы. За несколькими исключениями в категорию «реально суверенных» (в понимании кремлевских политологов) попадают сегодня почему-то почти одни лишь недемократические страны. Интересно, случайность это или все же нет?

Демагогия российской властной элиты относительно суверенитета тем более опасна, что она изображает его в виде чего-то, что можно или иметь, или потерять. Но это не так. Даже Европейский союз образовался не в ходе отрицания суверенитета отдельных стран – передача части полномочий органам ЕС представляла собой суверенный акт каждой из стран – членов Союза. Суверенитет здесь не отнимали, им делились. И более того, никому из членов ЕС не запрещается выйти из Союза – что скоро попытается сделать, например, Великобритания. Вопрос состоит в том, что каждому государству следует найти оптимальную для себя меру суверенитета.


Никто сегодня не угрожает политическому суверенитету Российской Федерации – просто потому, что никто не готов на военный конфликт с ядерной державой. При этом предположения о том, что российская оппозиция якобы финансируется извне и стремится изменить политический строй, не имеют к проблеме суверенитета никакого отношения: российские граждане имеют полное право определять и модифицировать этот строй, как они сочтут нужным, а ставить знак равенства между правительством и суверенитетом – значит не понимать смысла самой концепции. Защищать политический суверенитет нужно только в случае агрессии – и я убежден, что большинство россиян в такой ситуации сплотятся для защиты страны без всяких дополнительных указаний сверху, как это не раз случалось. В мирное же время его нужно не отстаивать, дестабилизируя для этого соседние страны, а умело выменивать на более благоприятные условия хозяйствования, предоставляя экономическим субъектам из других стран новые возможности для работы в нашей, с учетом пропорциональных преференций со стороны их собственных правительств.

В прежние времена суверенитет охранял территорию и во многом закрепощал людей. Сегодня территории стоят так мало, как никогда прежде, а в некоторых случаях являются простой обузой; люди же давно передвигаются по миру без согласия собственных правительств. Именно поэтому – а тем более с учетом имеющегося позитивного опыта – суверенитет давно пора превратить из фетиша в товар, из «абсолютной ценности» в относительную, из сакральной собственности государства в повседневный актив каждого члена общества.

sdiki, budgett frog

О том, как Путин всех на Донбассе переиграл...

Опубликовано на СЛОНе

Виталий Портников
Украинский публицист

Действительно ли Россия готова к замораживанию конфликта на территории Донбасса? Казалось бы, внешних признаков такой подготовки сколько угодно. Это и затишье на фронте, это и слова руководителей России о том, что стоило бы продлить сроки исполнения Минских соглашений – вероятно, именно этого и будет добиваться Владимир Путин на предстоящем саммите «нормандской четверки». Это, в конце концов, и окончательное решение о проведении местных выборов без учета украинского законодательства и присутствия наблюдателей ОБСЕ – ведь таким образом институты управления на территориях самопровозглашенных республик приобретают вид завершенной вертикали.

Однако для того, чтобы понять, готов ли Кремль к такому замораживанию, необходимо прежде всего ответить себе на вопрос «зачем?» и чего Россия таким замораживанием добьется.

Да, конечно, причин, непосредственно не связанных с украинским конфликтом можно найти великое множество. Это и решение Владимира Путина активизировать российское участие в войне на Ближнем Востоке – в такой ситуации вести борьбу на два фронта, как минимум, нецелесообразно и дорого. Это и непростая экономическая ситуация в России, которая не позволяет больше воспринимать возможное усиление западных санкций с насмешкой – таким образом, этого усиления необходимо избежать, а лучше всего добиться хотя бы частичной отмены существующих санкций. Это и перенос акцента борьбы с украинской властью с военной конфронтации на внутреннюю дестабилизацию – признаков такого переноса также можно найти предостаточно, в особенности в последние недели.


И, тем не менее, что замораживание будет означать для самого Донбасса? И можно ли считать фактическое отделение части Донбасса успехом российского руководства?

Только в том случае, если мы согласимся с тем, что это отделение – то есть защита территории, якобы тяготевшей к «русскому миру» и «восставшей» после бегства из Киева Виктора Януковича и формирования новой власти в украинской столице – и была главной целью российской политики в регионе. И, поскольку не получается защитить права жителей Донбасса путем создания для них особого режима управления в составе Украины или еще лучше федерализации соседней страны, то приходится согласиться с их существованием в качестве де-факто независимого государства. По крайней мере, пока Украина «не одумается».

Но мы-то прекрасно помним, что главной целью российской политики в регионе было вовсе не это. А было давление на Киев с целью продемонстрировать: самостоятельная внешняя и внутренняя политика без учета мнения Москвы может привести к расколу страны и потери части территорий. И единственный шанс добиться восстановления территориальной целостности – найти компромисс с недовольными, проще говоря – учесть это самое российское мнение раз и навсегда. Вот, собственно, о чем говорили Владимир Путин, Сергей Лавров и другие российские руководители, когда вели речь о федерализации Украины.

Но в Кремле не учли фундаментального различия в психологии российского и украинского обществ. Это для россиян территориальная целостность является своеобразным фетишем, ради которого можно пожертвовать даже комфортом в собственном доме и будущим этого дома. Наглядный пример такой фетишизации – реинтеграция Чечни, которая привела к тому, что правила жизни в самопровозглашенной республике, не сильно изменившиеся после восстановления там контроля федерального центра, понемногу стали общероссийскими правилами. При этом существует достаточно сильное недовольство общества из-за изменившихся правил – но нет никаких сомнений относительно того, нужна ли была такая реинтеграция.

Украинцам же комфортное государство важнее, чем целостность страны. Именно поэтому они готовы к возобновлению общей жизни с жителями самопровозглашенных республик только в случае, если на Донбассе захотят совместно – а не на особых условиях – строить это комфортное государство. Именно поэтому статьи об особом порядке управления в отдельных районах Донбасса вызывают такое явное неприятие – не потому, что украинцы не хотят компромисса, а потому, что они не видят в нем никакого смысла и считают, что жители «отдельных районов» могут находиться за линией разграничения если не хотят уважать общие правила и своих сограждан. Украина прекрасно проживет и без Донбасса – более того, у ее руководства появится куда больше поводов рассчитывать на новые кредиты из-за утраты части территории и фактической неспособности Запада повлиять на возвращение отторгнутого промышленного региона.

Итак, предположим, что заморозка произошла. «Народные республики» остались по ту сторону, Украина – по эту. При этом для самой Украины не меняется ровным счетом ничего. Просто государственная граница страны фактически переносится на сегодняшнюю линию соприкосновения. За несколько месяцев становится ясно, что никакой новой войны не будет и страна начинает жить совершенно другими проблемами: экономические реформы, политическая борьба, европейская интеграция, коррупция… Да мало ли у Украины проблем без Донбасса и Крыма? Эти регионы становятся исключительно местом борьбы с контрабандой, более или менее успешной. При этом экономические связи с обеими регионами понемногу продолжают слабеть – как и экономические связи с Россией. Ведь фокус в том, что в политическом и общественном сознании Россия, которая не допустила регинтеграции украинской территории и не собирается возвращать Донбасс и Крым, остается государством-агрессором, с которым лучше не иметь дело.

Сама Россия в это же время оказывается в ложной ситуации. Она не может добиться отмены санкций – потому что не содействует выполнению Минских соглашений и реинтеграции Украины. Она сохраняет контроль над территориями, которые ей сами по себе совершенно не нужны. Более того, теперь, когда становится очевидной невыполнимость Минских соглашений, Россия вместе с этим контролем получает еще и ответственность – уже не за «ополченцев», которые оказываются для нее в новой ситуации не только не нужны, но даже опасны, а за оставшееся в регионе население. При этом – как это и было в ситуации с Приднестровьем – это самое оставшееся население продолжает разъезжаться во все стороны, так как становится ясно, что никакой отчетливой экономической перспективы в регионе больше нет, а выживать нужно. И за несколько ближайших лет индустриальный бассейн Донбасса просто перестает существовать – вместе со своим населением, формально ориентированным на Россию. Есть ли в этом смысл?


Нет, смысла нет. Но и отдавать мятежный регион Украине тоже никакого смысла нет. В Кремле прекрасно понимают, что как только самопровозглашенные республики станут «отдельными районами», вопрос российского влияния на них будет решен сам собой буквально за несколько недель. Сегодня это влияние во многом обеспечивается засчет военного присутствия и ожиданий – да, ожиданий части населения, что рано или поздно все решится и регион станет частью России (Приднестровье, между прочим, ждет этого уже 25 лет и ничего). Но как только военное присутствие будет минимизировано и станет ясно, что выживание региона зависит не от России, а от Украины, элита самопровозглашенных республик станет проукраинской за 24 часа. Как, впрочем, и элита Крыма.

Никакого чуда здесь нет. Украинские перемены еще не привели – и не очень скоро приведут – к победе над олигархией и коррупцией. А это значит, что местные руководители Донбасса будут коррумпированы так быстро, как они этого пожелают – а они пожелают. Да и без коррупции необходимо будет решать тысячи социальных проблем, которые на Донбассе могут оказаться куда более значимыми, чем в других регионах, потому что Донбасс придется восстанавливать и реабилитировать после войны. А для этого нужны деньги. А деньги западные фонды будут давать Киеву. Словом, деваться будет некуда – если только в России не решат восстанавливать украинский Донбасс за российский счет. Возникает, однако, вопрос – а зачем?

Таким образом, конфликт нельзя заморозить. И его нельзя продолжать. России одинаково невыгодны и война, и мир. Россия не может позволить Минским соглашениям состояться – но не может и позволить им сорваться. Это и есть самый настоящий классический тупик, причем тупик отнюдь не случайный. Этот тупик был сконструирован западными переговорщиками в Минске, сконструирован мастерски – и теперь Ангела Меркель, Франсуа Олланд и другие руководители западных стран не без интереса наблюдают за тем, как их российский коллега ищет выход из этого бесконечного лабиринта.

sdiki, budgett frog

Правда о "золотом миллиарде"

Многие любят порассуждать о "золотом миллиарде" - т.е. населении избранных стран, которые обирают остальное население мира и живут на его шее. Так вот, правда немножечко иная. Этот золотой миллиард как раз производит основную часть материальных ценностей (не говоря уж об интеллектуальных). А остальной мир, строго говоря, сидит у них на шее.

Оригинал взят у grimnir74 в Это все что нужно знать об экономике этой планеты....

Зеленым выделены страны, которые производят 73% мирового ВВП. В них проживает 14% населения Земли (или примерно 1 млрд чел.). Остальные 86% людей производят лишь 27% мировых доходов. Красные линии - барьеры отгораживающие их от остального мира..
sdiki, budgett frog

Двухголовая курица

10649444_954779454548022_5706845437018903815_n

Ужасно не люблю наш имперский герб. Своей смесью надменности и нелепости. Чем украинцы и воспользовались в очередной раз.
Нам надо менять всё - и президента, и госдуру на госдуму, и правоохранительные органы, и суды. И герб с гимном тоже пора бы выбросить на помойку. 
sdiki, budgett frog

Обращение к родителям России - Доктор Комаровский

Оригинал взят у auvasilev в Обращение к родителям России - Доктор Комаровский



Доктор Комаровский - известный многим педиатр, живущий в Харькове. Т.е. в том самом регионе, где, как утверждает Путин, оборзевшие бандеровцы угрожают российским гражданам. 
sdiki, budgett frog

Оригинальный персонаж...

Бродя по просторам Интернета, случайно набрел на сайт со скромным URL http://tchaykovsky.com/. Ведет этот сайт, как это ни странно, человек по имени Сергей Селюнин, родившийся, судя по всему, в городке Чайковский в Пермском крае. Именно этому городку и посвящен его сайт. Он живет, надо заметить, отнюдь не в Чайковском, и даже не в Перми, и даже не в Москве - а живет он... во Франции, в городе Пуатье. И работает он там, еще один удивительный факт - водителем грузовика! Самая интересная часть его сайта - "Мой французский блог" - описание всяких дорожных и житейских впечатлений от чужой страны (он Францию он все-таки воспринимает именно так!), снабженное большим количеством интересных и часто очень неплохих фотографий. У него хороший вкус и он очень интересно рассказывает о своих впечатлениях. К сожалению, сам он не любитель показываться на фотографиях, и единственное его изображение я "украл" с фотографии его водительской карточки, которую нашел в его блоге:

selyunin2
Вот такой достаточно интересный человек. К сожалению, есть и другая сторона его публичной деятельности.
Дело в том, что наш герой очень болеет за обиды, чинимые родному отечеству от всяких злых русофобов. А русофобов кругом, понятное дело - море, особенно в наши мутные оранжево-белые времена. И он, как явно человек с активной жизненной позицией, решил их перечислить поименно и пришпилить на своем сайте. И для этого собрал на данный момент аж целых две страницы, на которых собирает портреты патологических русофобов. Каждый портрет старательно украшается соответствующими надписями на английском или французском языках - и обязательно на русском. Среди русофобов - только иностранцы. Единственное, но особенно прискорбное исключение - Анна Политковская, которую он тоже считает врагом русского народа. И вот этот наш коллекционер шпилит одного за другим русофобов, и помещает их фотографии на своем сайте... Бедняга, труд его поистине бесконечен! Путинскую Россию Запад не понимает и в большинстве своем относится к ней брезгливо-настороженно. Поэтому русофобов - миллионы. Сотни их висят, прибитые к позорной странице его сайта. А наш трудяга продолжает пристально вслушиваться в речи политиков, журналистов и телекомментаторов, подрисовывать к их изображениям надписи "патологический русофоб", и продолжать свои бесконечные списки. Удивительный человек! Он совершенно свободен от нашего зомбоящика, имеет доступ к открытым и независимым средствам массовой информации, пользуется Интернетом - а остается на редкость дремучим, оболваненным, сиволапым... И несмотря ни на что считает, что есть людей - это правильно и гуманно!

P.S. удалил из поста некоторые свои ошибочные домыслы - по замечаниям Сергея Селюнина.

UPD 28.12.2013 - Были сообщения, что сайт thaiyovsky.com закрыт, но, как выяснилось, Селюнин его просто перенёс на родину - теперь он здесь - http://tchaykovsky.ru/. Про самого Селюнина один из моих комментаторов написал следующее (копирую, как есть, информация - на совести автора комментария):
Мужик в мае заснул за рулем - вылетел в кювет, да еще и груз попортил. Похоже, для его начальства это было последней каплей - через месяц уволили (слишком уж он скандальным был - предпочитал сам выбирать, к каким клиентам ездить, а к каким нет. В Москве бы он так поработал...). Потом пару месяцев нытье на своем сайте, что не на что жить - в результате свой сайт перестал вести и закрыл.
А жаль. Любопытный был взгляд на Францию.
Отсюда мораль - надо свою жизнь устраивать, а не за "русофобами" гоняться
sdiki, budgett frog

Страшненький такой пост

Сегодня   blindnatasha   написала в своем блоге:
===================================
(без темы)

blindnatasha
blindnatasha
17 января, 17:27

О чем думает парализованный ребенок в детском доме?

Сегодня я удаляю свой журнал.

Обнимаю,

Наташа.



Так решили родители.
======================================

Эти подонки дожали родителей Наташи Писаренко из Ростова, и те решили исчезнуть из Интернета. Но ее голос все-таки был услышан очень многими. И ее история показывает, что наш протест - это не бешенство с жиру, а попытка противостоять достаточно темной и мрачной силе, обладающей большими возможностями и действительно очень опасной